Пойдет ли Европа на блокаду теневого флота России и каковы могут быть последствия
Вот уже больше года постоянно муссируется тема о перехвате судов российского теневого флота силами ВМФ стран НАТО. Обсуждаются разные варианты вплоть до полного закрытия Балтийского моря для судов, следующих в порты РФ или из них.
Чаще всего эту тему поднимают в Европе, особенно в Великобритании, и в Украине.
На слуху она и в России, где Z-каналы периодически пишут о том, что российское судоходство вот-вот будет заблокировано, и возмущаются, сколько можно это терпеть, ведь красные линии Москвы превращаются в коричневые.
Время от времени СМИ объявляют вопрос перехвата судов почти полностью решенным, но в реальности дела обстоят иначе.
До сих пор никакой блокады и перехвата нет. Все суда, задержанные европейцами, позже освобождались, в том числе танкер, задержанный французами с большой помпой накануне выступления президента Украины Владимира Зеленского в Давосе.
Исключение составляют американцы. Те действительно захватывают суда и оставляют у себя, включая следовавшие под российским флагом. Но пока США так действуют в отношении только тех танкеров, которые нарушили объявленную ими блокаду Венесуэлы. Другие российские суда они не трогают.
То есть разговоров о морской блокаде России много, но до их воплощения в жизнь дело не доходит. Почему?
Изложим логику процесса.
1. Согласно международному праву, захват судов в международных водах запрещён, если они не занимаются пиратством, работорговлей или следуют без флага. Более того, если захват судов принимает системный характер и выливается в полноценную блокаду судоходства в порты определённой страны (а именно о таком варианте говорят в Европе относительно российских судов), то, согласно пункту "с" статьи 3 конвенции ООН об определении понятия "агрессия", такие действия приравниваются к акту вооруженной агрессии против суверенного государства и оставляют последнему возможность использовать все средства для своей защиты. Понятно, что международное право сейчас не в чести, но в качестве обоснования резких действий для мирового сообщества это куда более подходящий аргумент, чем, например, "противодействие вступлению Украины в НАТО". Согласно международному праву, желание какой-либо страны вступить в военный альянс не является поводом для начала войны, в отличие от блокирования судоходства. По конвенции ООН это вполне легальный повод заявить об агрессии и предпринять ответные действия, если на то будут готовность и желание.
2. Поскольку для России блокирование судоходства означает огромную угрозу, она будет на нее реагировать, если такая блокада действительно начнется не на словах, а на деле, - в том числе военным путем. Собственно, об этом в сегодняшнем интервью прямо заявил советник президента РФ Владимира Путина Николай Патрушев. Его основные тезисы следующие:
- отсутствие жёсткого ответа может привести к блокированию доступа России как минимум к Атлантике,
- первой реакцией Москвы станут правовые и дипломатические меры,
- если урегулировать ситуацию мирно не удастся, её будет ликвидировать ВМФ.
3. Исходя из заявлений Патрушева, схема действий РФ, скорее всего, будет следующей: сначала Москва направит ноты протеста; если это не поможет, атакует блокирующие судоходство военные корабли НАТО; если не подействует и это, Россия начнёт наносить ракетные удары по объектам в Европе. Однако возможности России нанести таким образом критический урон странам НАТО и предотвратить перехват судов довольно ограничены, ведь на все торговые пути в Европе российского флота не хватит, как и возможности наступления сухопутными силами - с учётом того что почти вся боеспособная часть российской армии сейчас воюет в Украине. В то же время ответные удары стран НАТО могут стать для россиян крайне болезненными, не говоря уже об угрозе атак на суше, например, наступления польских войск на калининградский анклав. Поэтому существует большой риск, что конфликт вокруг блокады судов быстро дойдёт до грани применения Москвой ядерного оружия – единственного российского оружия, по которому у РФ с НАТО есть паритет, а над европейскими членами альянса так и вовсе полное превосходство.
4. С учётом такой перспективы европейцы могут рискнуть пойти на блокаду только при условии получения одобрения своих действий и гарантий военной поддержки со стороны США, чтобы в случае ядерного обострения не остаться один на один с Россией. Но для Вашингтона главным всегда было недопущение втягивания в войну с РФ из-за угрозы её перерастания в ядерную. И пока нет признаков, что эта концепция поменялась.
5. Таким образом, начало масштабной блокады российского флота будет началом пути, который может быстро привести к ядерной войне, причем эта остановка окажется конечной для всех участников процесса.
И пока у главной страны НАТО США нет готовности так рисковать из-за Украины, существует вероятность, что история с блокадой флота постигнет та же судьба, что и прочие смелые, но уже подзабытые идеи европейцев вроде обещанного в феврале 2024 года Эмманюэлем Макроном ввода европейских войск в Украину или закрытие украинского неба от российских ракет после пролета неопознанных беспилотников в Польше.
Могут ли европейцы всё-таки рискнуть начать действовать сами, не получив гарантий от США в стремлении поставить Вашингтон перед фактом и в надежде, что американцы в случае обострения не бросят союзников? Теоретически это возможно, например, для окончательного срыва миротворческих усилий президента США Дональда Трампа. Однако риски при таком варианте для Европы чрезвычайно высоки. Раньше понимание величины этих рисков в аналогичных ситуациях уже не раз останавливало европейцев от резких движений и всё ограничивалось резкими словами.
Подробнее о стратегии Европы в отношении войны в Украине мы рассказывали в отдельном материале.
